Легенда об озере Конго-Тонго - Артём Бестер

– Почему ты так решил? – усмехнулся старик, догадавшись, что так расстроило мальчика. – Разве мы не договорились с тобой дойти до Конго-Тонго. Я всегда остаюсь верен своему слову, мальчик. Всегда! Неважно, кто и что говорит о Конго-Тонго, мы доберемся туда и все увидим своими глазами. Тем более Протей говорит, что это совсем недалеко отсюда.

– А если он прав, и озеро действительно не исполняет желаний?

– Тогда мы вернемся сюда и очень крепко подумаем о том, как нам быть дальше.

– Но ведь Протей, он же не врет? Зачем ему это?

Старик пожал плечами:

– Иногда люди видят одно и то же по-разному. Так уж устроен человек. Если бы люди воспринимали мир одинаково, они всегда бы могли договориться друг с другом, но это не так. Возможно, Протей не знает что-то важное про озеро, а может, он понял что-то не так. Помнишь, он рассказывал о старухе, которая утверждала, что озеро прячется от Протея?

– Точно! – просиял мальчик.

– Может быть, так оно и есть?

– Ты веришь в это?

– Верю, – соврал Бойл. – А почему ты здесь? Почему не с другими детьми?

– Все уже легли спать, – ответил Роланд.

– Неужели уже так поздно? – удивился старик.

Подойдя к окну, он выглянул во двор. Залитый красным маревом догорающего заката двор был совершенно пуст.

– Протей сказал, завтра будет дождь, – произнес за спиной Роланд.

– Откуда он знает?

– Багровый закат всегда бывает перед дождем, так он и сказал.

– Ясно. Давай-ка ложиться спать, друг мой, ты наверняка устал за день.

– Очень, – признался Роланд.

Старик помог мальчику раздеться и уложил его в кровать. Накрыв Роланда простыней, он присел рядом и, поглаживая мальчика по голове, затянул старую рыбацкую песню. Эта грустная песня рассказывала о рыбаке, ушедшем в море на промысел. У рыбака была любимая девушка, которая осталась на берегу дожидаться его. В море рыбаку не везло, и он никак не мог поймать хоть какую-то рыбу. Наконец на снасть клюнула рыба, но она оказалась такой большой, что утащила рыбка вместе с лодкой далеко в море. Девушка долго ждала возлюбленного на берегу и плакала, но он так и не вернулся. Увидев ее страдания, боги сжалились и превратили девушку в водопад, ниспадающий со скал прямо в море. Через несколько лет, после долгих скитаний, рыбак вернулся в родные края и узнал, что возлюбленная его пропала. Моряк очень опечалился. Поселившись вдалеке от людей, он стал жить отшельником. Однажды, гуляя вдоль берега, он увидел водопад, извергающийся с высокого уступа прямо в море. Водопад был настолько красив, что моряк тут же вспомнил свою возлюбленную. И как только он вспомнил ее, то увидел, что никакого водопада нет, а на том месте, где вода, падая с невероятной высоты мгновение назад билась о скалы, стоит его девушка. Он кинулся к любимой, крепко обнял и поцеловал. С тех пор они больше не расставались.

Когда Бойл закончил петь, Роланд крепко спал.

Решив, что до того, как окончательно стемнеет, ему нужно хорошенько подкрепиться, Бойл спустился вниз. Заметив в одной из комнат свет, он заглянул туда и увидел сидящую на стуле Беллу, вяжущую что-то из толстой шерстяной нити. Внимание Бойла привлекли светильники – огромные кристаллы, стоящие на резных деревянных подставках. Кристаллы были величиной с человеческую голову и светились теплым желтым светом.

– Добрый вечер, Бойл, – заметив гостя, произнесла Белла и отложила вязание.

– Добрый вечер, – сказал старик, не отрывая взгляд от чудесных кристаллов. – Что это такое? Почему они светятся?

– Ах это, – хозяйка небрежно махнула рукой в сторону светильников. – Это Куски Светила – так их назвал Протей. На самом деле это какой-то минерал, который муж нашел в залежах известняка. Если днем его все время держать под светом Светила, то ночью он очень долго светит.

Бойл вдруг вспомнил о светильных бутылках карлика по имени Эрик и улыбнулся: «Интересно, как он сейчас? Сумел ли совладать с ищейками?».

– Протей велел передать, если ты проснешься, что ждет тебя в башне, – сказала Белла. – Я сейчас принесу пару бутылочек сидра и немного закуски.

Встав со стула, она взяла один из светильников и вышла. Вернулась она минуту спустя с плетеной корзиной, прикрытой куском белоснежной ткани, из-под которой торчали горлышки бутылок. Вспомнив вкус местного сидра, Бойл облизнул сухие губы и сглотнул слюну.

– Пойдем за мной, я покажу тебе вход в башню, – сказала Белла, передав корзинку Бойлу.

Они вышли из комнаты, прошли по темному коридору в самый конец, свернули направо и уперлись в сколоченную из доски деревянную дверь.

– Это дверь в башню, – сказала Белла, указывая пальцем, а затем повернулась и указала на такую же дверь, расположенную по левую руку. – А это, в кладовую, там мы храним провиант. Это я на всякий случай, чтобы ты не спутал, если придется идти одному.

– Ясно, – кивнул старик.

– Хорошо, тогда держи, – сказала Белла и протянула ему кристалл.

– А как же ты?

– Я и без света дойду. Я этот дом семь лет строила, могу тут с закрытыми глазами ходить.

– Все же я провожу тебя до угла.

– Если тебе не трудно.

Старик дошел с хозяйкой до угла и дождался, пока она доберется до своей комнаты. Вернувшись к двери, ведущей в башню, Бойл открыл дверь и увидел узкую каменную лестницу, круто уходящую вверх. «И как тут Протей со своим ростом пролезает?» – подумал старик и стал подниматься.

Он начал было считать ступени, но очень скоро сбился со счету, запнувшись об одну из них. Лестница заканчивалась точно такой же деревянной дверью, какой и начиналась.

Соблюдая приличия, Бойл постучал и толкнул дверь.

– Вечер добрый, – сказал он, увидев массивную фигуру Протея, замершую у телескопа, направленного в темное звездное небо.

– Бойл, накрой кристалл чем-нибудь скорее, – не отрываясь от окуляра, произнес Протей.

Старик огляделся и увидел рубаху, висящую на вешалке.

– Рубахой можно?

– Да уже хоть чем-нибудь, – почти взмолился Протей.

Бойл схватил рубаху, поставил кристалл на пол и накрыл. В комнате воцарился полумрак.

– Спасибо, так намного лучше, – поблагодарил хозяин. – Подожди. Еще несколько минут, и я закончу.

Старик огляделся, увидел небольшую деревянную чурку и присел на нее. Обсерватория Протея оказалась маленькой комнаткой. В каждой из четырех стен имелось по окну, закрывающемуся специальными ставнями. В трех стенах это были большие окна почти от угла до угла, а в четвертой, где располагался вход, окно скорее напоминала бойницу.

Большую часть комнаты занимал медный трехметровый телескоп, расположенный на небольшом деревянном возвышении в середине.

«А ведь не соврал Протей, – подумал старик. – Его телескоп действительно огромен».

Помимо телескопа в комнате стоял небольшой стол, заваленный какими-то бумагами, и небольшой стеллаж, забитый книжками.

Не успел Бойл толком удивиться такому изобилию бумаги, как Протей вскочил с места.

– Готово, – произнес он и, подойдя к столу, сделал несколько отметок в раскрытом журнале. – Ну-с, Бойл, надеюсь, ты принес с собой пару бутылочек сидра?

– Принес, – сказал старик и кивнул в сторону корзины. – Скажи, а где ты взял столько металла для телескопа.

– О! Это просто, – Протей стянул с корзины тряпку и повязал ее вокруг шеи. – В оазисе есть выход медной жилы.

– И как ты нашел ее?

– Бойл. Я пять лет работал в кузне, прежде чем поступить в обучение к Урсулу. Я знаю, как искать медь, я знаю, как добывать медь, как ее ковать и плавить. О меди я знаю все или почти все.

– А бумагу? Тоже сам делаешь?

– И бумагу. Ты разве не знаешь, церковь первый поставщик бумаги в Лидории. А кто ее делает?

– Ученики, – догадался Бойл.

– Именно! Видел высохшие лианы вокруг оазиса?

– Стеной стоят, – кивнул старик.

– Я много чего перепробовал из местных растений. Но лучше этой лианы ничего нет. Стоит ее отварить в течении дня, и можно лить бумагу на сетку.

– Где ж ты ее варишь?

– В котле, ты разве не видел его во дворе?

– Нет, – искренне ответил Бойл.